21 февраля 2012 года Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) проверил состояние реализации пилотного решения от 15.10.2009 по делу «Юрий Николаевич Иванов против Украины» (№40450/04), касающегося системного неисполнения решений национальных судов, а также как обстоят дела в аналогичных 2500 случаях, находящихся на рассмотрении в Суде. ЕСПЧ констатировал, что Украина не предпринимает надлежащих мер на внутригосударственном уровне для решения проблемы.

Кроме того Суд определил, что целый ряд дел был вычеркнут из списка по взаимному согласию, либо по одностороннему заявлению. Тем не менее, в настоящее время приблизительно в 700 делах, уже переданных правительству, не поступило предложений о примирении сторон. Было также отмечено, что с 1 января 2011 года около 1000 новых жалоб на аналогичные нарушения поступили в ЕСПЧ.

¹ Статья от 29.02.2012, ЕСПЧ 086 (2012), опубликованная канцелярией ЕСПЧ.
Примечание редактора: подробно на тему пилотных решений см. М.Бройер, журнал EUROPÄISCHE GRUNDRECHTE 2012, 1‐я и след.стр. 7

В соответствии с указанным выше пилотным решением (Юрий Николаевич Иванов, п.100) ЕСПЧ возобновит проверку подобных жалоб.
ЕСПЧ выразил надежду на то, что украинские власти впредь будут без промедления сотрудничать с Комитетом министров Совета Европы в вопросе
реализации пилотного решения и учитывать соответствующие рекомендации, резолюции и решения Комитета министров.

Европейский суд по правам человека в Страсбурге обязал российские власти выплатить компенсацию 220 тысяч евро за убийство гражданских лиц в Чечне. В своем решении от 27 марта 2012 года Страсбургский суд признал российские войска ответственными за гибель и исчезновение четырех женщин. Таким образом в очередной раз суд удовлетворил жалобы на нарушение прав человека родственников жертв из Чечни (решения от 27.03.2012, № 5432/07 и 56765/08).

Две женщины убиты, две другие бесследно исчезли. В первом случае суд признал, что в январе 2000 года российские военные убили двух женщин гранатой, когда те прятались в подвале. Во втором случае в ноябре 2001 года вооруженные люди в военной форме похитили двух женщин. С тех пор о них ничего неизвестно, поэтому Суд исходил из того, что их уже нет в живых.

Россия не первый раз признана виновной в нарушении прав человека в Чечне. Страсбургский суд признал российское государство виновным, в частности, в нарушении права на жизнь. Тот факт, что семьи похищенных женщин ничего не знали о их судьбе, судьи расценили как нарушение
статьи Европейской конвенции по правам человека, запрещающей бесчеловечное обращение. Это не первый случай, когда российское правительство привлекается к ответственности за нарушение прав человека в Чечне.

Спустя семь десятилетий 10 близких родственников жертв трагических событий в Катынском лесу одержали победу в Европейском суде по права человека (ЕСПЧ). Страсбургский суд признал российскую сторону виновной в сокрытии документов следствия от родственников жертв.

Более 70 лет спустя после массового расстрела под Катынью Европейский суд по правам человека осудил российское правительство за «бесчеловечное отношение» к родственникам погибших поляков (© REUTERS)

Суд установил, что заявители жалобы – вдова и 9 детей расстрелянных поляков – не имели возможности получить официальную информацию об обстоятельствах гибели своих родственников, расценив такое отношение российских властей как «бесчеловечное». В своем решении ЕСПЧ назвал отказ России признать факт военного преступления под Катынью «невероятным». Страсбург упрекнул российскую сторону в недостаточном сотрудничестве с судом за отказ предоставить Суду материалы сталинского режима по «катынскому делу»

Российские суды постоянно отказывали в удовлетворении всех ходатайств родственников, направленных на получение информации об обстоятельствах гибели членов их семей на их реабилитацию. В частности, речь шла о 12 жертвах расстрела, среди которых военнослужащие польской армии и полицейские, военный врач и директор школы. После вторжения советских войск в Польшу они были расстреляны советскими спецслужбами вместе с 22 000 других поляков в апреле и мае 1940 года под Катынью и других местах.

В Катынском лесу под Смоленском в братской могиле были погребены более 4000 тел.
«Катынское дело» долгие десятилетия осложняло российско-­польские отношения, даже когда в 2010 году российская Госдума осудила массовое убийство. Решение ЕСПЧ не является окончательным и может быть обжаловано.

В основном граждане России жалуются на условия содержания в СИЗО и нарушения прав человека в области медицинского обслуживания. Также стоит обратить внимание, что с каждым годом увеличивается процент жалоб, в которых заявители ссылаются на нарушения Европейской Конвенции в отношении справедливого принципа конкурентности.

Общее колличество поступивших жалоб в 2011 году составило 151 600, на втором месте стоит Турция (16 000 жалоб) и на третьем Италия (13 750 жалоб).

Последнее место занимает Республика Сан-Марино. Жители Сан-Марино подали всего 4 жалобы против решений своей страны, против Монако было подано 8 жалоб, а против Люксембурга 9.

Семинар, который будет длиться целый день, даст возможность всем участникам уголовного судо-производства ближе познакомиться с возможностями применения Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод в ежедневной практике.

загрузить программу мероприятия

Организаторы мероприятия рады тому, что им удалось пригласить великолепных докладчиков:

Прежде всего это немецкая судья, работающая в Европейском суде по правам человека в Страсбурге, проф. д-р, почётный д-р Ангелика Нусбергер, магистр искусств. Она представит судопроизводство Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод из первых уст.

Оба федеральных судьи проф. д-р Бертрам Шмитт и д-р Ральф Эшенбах, которые кроме того работают во второй коллегии по уголовным делам от Верховного Федерального суда, юрисдикция которой распространяется и на Кёльн, являются известными знатоками конвенции. Они представят Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод с точки зрения арбитражных судей.

Проф. д-р Роберт Эссер из университета Пассау уже много лет занимается исследованиями Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и судопроизводством на её основе. В тоже время он комментирует конвенцию (Леве/Розенберг, Большой комментарий уголовно-процессуального кодекса, 26-е издание, том 11, 2011 г.).

Адвокат проф. д-р Ульрих Зоммер из Кёльна является одним из «изобретателей» Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод для адвокатской практики. Он комментирует конвенцию в пособии по уголовно-процессуальному кодексу (Anwaltkommentar StPO)

Комиссия по предотвращению пыток упрекает власти Берлина в ненадлежащих условиях содержания заключенных в депортационной тюрьме. В депортационной тюрьме Кёпеник заключенный проводит в среднем 33 дня.

Федеральная комиссия по предотвращению пыток выявила существенные недостатки в депортационной тюрьме Кёпеник. В частности, нарекания вызвали условия в камерах, уход за лицами, склонными к суициду, и их лечение. Несмотря на это управление Сената по внутренним делам не спешит делать выводы из сложившейся ситуации.

Председатель комиссии, Хансйорг Гайгер, считает, что сенатор по внутренним делам Эрхарт Кёртинг (СДПГ) относится несерьезно к вопросу прав человека. «Складывается впечатление, что в этом нет особой заинтересованности», – заявил Гайгер газете «Берлинер Цайтунг».

Хансйорг Гайгер не просто юрист – он был директором ведомства по архивам «штази», руководил Ведомством по охране Конституции, Федеральной разведывательной службой Германии, был статс-­секретарем Федерального министерства юстиции. Возглавляемая им Федеральная комиссия по предотвращению пыток была учреждена в Германии в 2000 году на основании Конвенции ООН.

Комиссия регулярно посещает места лишения свободы с целью обратить внимание на имеющиеся нарушения и готовит предложения по их устранению. О результатах своей деятельности комиссия ежегодно докладывает бундестагу, парламентам земель, федеральному и земельным правительствам.

Помещения напоминают настоящую тюрьму

8 апреля в ходе осмотра депортационной тюрьмы на Грюнауэр Штрассе Гайгер и члены комиссии отметили, что данное учреждение не является местом, в котором отбывают наказание, а учреждением, призванным обеспечить высылку иностранных граждан, незаконно находящихся на территории Германии. Тем не менее, как пишет в своем заключении комиссия, здание больше напоминает настоящую тюрьму.

В частности, Гайгер критикует скупую меблировку помещений, где арестанты проводят большую часть времени. Комиссия «с озабоченностью» отмечает, что заключенным едва ли есть чем заняться. Им предоставляется всего 2 часа на свежем воздухе. Критике подверглись и общественные душевые, в которых нет перегородок, что свидетельствует о нетактичном отношении к представителям различных культур, по-­своему определяющих чувство стыда. Кроме того для 35 заключенных недостаточно 3 душевых в каждом секторе.

Замечания комиссии вызвали также медицинское обслуживание и оказание психологической помощи. В 2010 году трое заключенных нанесли себе увечья. С беспокойством комиссия констатирует, что склонные к суициду лица содержатся изолированно, в отдельной камере, что может существенно повысить вероятность совершения самоубийства.

Вызывает нарекание и несоразмерное количество персонала учреждения. Так, на момент проведения проверки в депортационной тюрьме, рассчитанной на 214 мест, было 39 человек. Вместе с тем в учреждении работают 192 сотрудника, и во время визита комиссии большинство из них находилось в своих кабинетах, вместо того, чтобы заниматься заключенными. В результате расходы по содержанию персонала увеличивают стоимость одного дня пребывания в учреждении, что составляет 65,26 евро и оплачивается заключенными при их депортации.

В начале апреля экс-­статс­‐секретарь Гайгер направил городским властям несколько запросов относительно данного учреждения, ответы на которые были получены лишь 14 июня. Это наглядно показывает, какое значение власти Берлина придают деятельности Федеральной комиссии по предотвращению пыток.

Администрация Берлина считает упреки необоснованными

В августе ведомство по внутренним делам Берлина направило в адрес комиссии ответ на четырех с половиной страницах, в котором отказывается признать высказанные Гайгером замечания. По мнению ведомства, душевые комнаты соответствуют стандартам. Что касается жилых помещений, то в распоряжении заключенных имеются индивидуальные шкафы, и они сами могут оформить свое пространство.

Кроме того, как считает ведомство, у заключенных нет недостатка в выборе способов проведения досуга. По понедельникам они могут заниматься рисованием, по вторникам – спортом, по четвергам проходят мусульманские богослужения, по пятницам – христианские. По воскресеньям у арестованных иудейского вероисповедания есть возможность пообщаться с раввином. «Как можно ставить религию в один ряд с футболом», – возмущается руководитель комиссии.

То обстоятельство, что этот отзыв был подписан не самим сенатором, а руководителем одного из нижестоящих подразделений, еще больше смущает Гайгера. «Это еще раз говорит о том, что в Берлине не придают большого значения проблеме прав человека», – сказал Гайгер. В других федеральных землях такие вопросы решаются, как правило, на уровне министров. Так, совсем недавно министр юстиции Баварии Беате Мерк (ХСС) ответила нам на 25 страницах. «Именно в Германии мы хотим и должны подавать миру хороший пример»

Не удалось суду установить и таким образом удовлетворить настояние и просьбу адвоката Михаила Ходорковского признать процесс политическим (подобного рода доказательство по своей природе предоставить обвиняемому практически невозможно). Следует отметить однако, что Европейский суд признал многие обстоятельства процесса над Михаилом Ходорковским нарушенными и не соответствующими нормам Европейской Конвенции.

Особой критике суд подверг одно то обстоятельство, что трансляция по всему миру на протяжении нескольких месяцев процесса над Ходорковским, сопровождалась выходом в эфир съёмками из зала суда, на которых подсудимый находился в клетке. Европейский суд сделал акцент на тот момент, что у обычного зрителя, не посвящённого в детали процесса, может сложиться мнение, что подсудимый опасен для общества.

Поскольку со стороны подсудимого не было зафиксировано ни малейшей угрозы, также как и отсутствовали какие либо признаки агрессии, суд считает: содержание Ходорковского в клетке и подобного рода отражение подсудимого в средствах массовой информации унижающим его достоинство.

Заявитель был арестован и допрошен по подозрению в краже и участии в разбойном нападении. Несмотря на его просьбы ему было отказано во встрече с адвокатом. Однако его допросили и внесли все показания в протокол. На следующий день он был опять допрошен и ему вновь было отказано в адвокате. Во время этого допроса он дал очень важные показания. Затем последовали новые допросы. В протоколах допросов имеется также письменное подтверждение заявителя о том, что он отказывается от услуг адвоката.

На основании результатов допросов ему было предъявлено обвинение по нескольким пунктам: убийство, пытки, похищение и разбой. Суд, опираясь исключительно на протоколы допросов предварительного следствия, признал заявителя виновным и приговорил его к 22 годам лишения свободы. Заявитель, так же как и другие обвиняемые, не признал своей вины. Кассационная инстанция пересмотрев материалы дела, уменьшила срок на 2 года.

Решение суда

Наряду с нарушением разумного срока в судопроизводстве, Европейский суд определил также нарушение права на справедливое судебное разбирательство согласно статье 6 Европейской Конвенции.

Кроме того, он осудил отсутствие адвоката для осуществления защиты на начальном этапе следствия. Право на защиту согласно статье 6 абз. 3 должно было быть обеспечено на начальной стадии уголовного процесса. Особенно это относится к первичному допросу, проводимому сотрудниками милиции, так как это может повлиять на дальнейшую тактику и стратегию защиты. Отказ в допуске адвоката к защите правомерен только в исключительных случаях, коих в данном деле не было установлено.

Одним из основных принципов современной концепции правового государства является принцип права на защиту, гарантирующий реализацию справедливого судебного разбирательства. В тех случаях, где на обвиняемого оказывается интенсивное давление со стороны следственных органов, особенно важно участие адвоката для защиты его прав. В целях предотвращения и сдерживания злоупотреблений властью со стороны правоохранительных органов, а также для соблюдения принципа равноправности сторон, необходимо присутствие адвоката. Реализация права пользоваться помощью защитника ставится под угрозу чаще всего на начальном этапе задержания, так как именно в этот период обвиняемый находится в наиболее уязвимом состоянии.

Учитывая степень сложности уголовно – процессуального законодательства, обвиняемому практически не представляется возможным в полной мере оценить последствия отказа от права сохранять молчание. Поэтому своевременное вмешательство адвоката на ранних стадиях уголовного процесса, является важной предпосылкой для его сохранения сообразно требованиям и нормам Европейской Конвенции. В связи с этим, показания, данные лицом против самого себя при первичном допросе, а также в отсутствии адвоката, расцениваются как нарушение права на защиту. (Зальдуц / Турция, приговор от 27.11.2008 Новый Юридический Журнал 2009, 3707)

В данном случае Европейский суд осудил действия сотрудников правоохранительных органов по отношению к Пищальникову, указав на то, что при невозможности обеспечить исполнение просьбы обвиняемого связаться со своим адвокатом, они должны были позаботится о предоставлении ему государственного защитника.

Также, в ходе этого судебного заседания, широко обсуждался вопрос, отказывался ли Пищальников от использования конвенционных механизмов защиты прав человека, по крайней мере на последующих допросах. Так как одного формального заявления об отказе права на защиту, сделанного заявителем в период ареста, явно недостаточно, чтобы воспрепятствовать дальнейшему применению норм международного права.

Положению статьи 6 Европейской Конвенции должно уделяться гораздо больше внимания в целях защиты обвиняемого, чтобы он в полной мере понимал последствия такого отказа. В деле Пищальникова имел место тот факт, что перед началом первого допроса обвиняемый обращался с просьбой пригласить ему адвоката. И несмотря на его последующий формальный отказ от помощи защитника, судьям европейского суда трудно было представить, что после всего случившегося мог продолжаться допрос, без явного желания обвиняемого.

Поэтому с уверенностью можно заявить, что в данной ситуации, Пищальников был не в состоянии оценить возможные последствия своего, так называемого, отказа.

Нарушения требований Европейской Конвенции, имевшие место на стадии предварительного следствия, оказали существенное (главным образом негативное) влияние на ход уголовного процесса в целом. Вынесение обвинительного приговора основывалось фактически на сведениях, полученных от осужденного с нарушением его права на защиту от принудительной дачи показаний против самого себя. В связи с отсутствием объективного рассмотрения дела, а также полным игнорированием отрицания осуждённым своей вины во время судебного разбирательства, Европейский суд пришел к заключению, что в данном случае были нарушены нормы Европейской Конвенции.

Согласно заключению суда по делу Зальдуц (Турция), оба вышеуказанные приговора служат ещё одним доказательством того, что одной из основных задач Европейского суда является защита прав обвиняемых, особенно на раннем этапе судебного расследования. Тенденции существующей практики первичного задержания, вызывают необходимость её оптимизации, в том числе, когда это касается права на защиту. Европейский суд по-прежнему подчёркивает, что не намерен вмешиваться в национальные правовые системы, но между тем их функциональность настолько ограничена, что элементарное отсутствия адвоката при первом допросе, может радикальным образом повлиять на исход дела. На попытки следственных органов усмотреть в показаниях обвиняемого отказ от права на молчание, будут всегда противопоставляться европейские правовые стандарты для его защиты.

От сдержанного отношения к формулировке понятия «Запрет на доказательства полученные незаконным путём», Европейский суд постепенно отказался.

Давая общую оценку правовым нарушениям, он резко осудил действия правоохранительных органов, использующих доказательства, добытые противозаконным путём, как основу для определения вины. Даже если новые тенденции международного уголовного права ещё не нашли абсолютного применения в европейской уголовно – процессуальной практике (см. Гефген, Германия), создаётся впечатление, что европейские судьи считают возможным только такими «санкциями» добиться усиления прав обвиняемых. Позиция немецкого правосудия, действующего зачастую в интересах полиции, при принятии окончательных решений, также отдалена от этого запрета.

Заявитель Зайченко, ехавший на своей машине, был остановлен сотрудниками милиции. После обнаружения у него двух канистр с дизельным топливом, милиционеры произвели формальный досмотр автомобиля, в результате чего тут же был составлен протокол. Поводом для проведения данного милицейского рейда послужила жалоба директора одной из фирм, где в последнее время неоднократно фиксировались случаи хищения топлива. Не объяснив толком господину Зайченко причину подозрения, а также не разъяснив ему его права, включая право отказаться от дачи показаний, сотрудники милиции сразу приступили к допросу. Данные проведённого осмотра и результаты допроса были отражены в протоколе.

Так как Зайченко был запуган и чеки на приобретение данного количества дизеля находились у его жены дома, он второпях объяснил, что канистры с топливом он взял на фирме его работодателя. Эти и другие показания были занесены в протокол и заверены его подписью.

На тот момент Зайченко задержан не был. Однако, через две неделе, он получил повестку о вызове на следующий допрос, в ходе которого он ещё раз подтвердил свои показания. В этот же день против него было возбуждено уголовное дело. Кроме этого, в одном из документов Зайченко подтвердил, что ознакомился с предъявленными ему обвинениями и категорически отказался от подачи дальнейших прошений и помощи адвоката.

Две недели спустя он явился в суд с адвокатом. Он оспаривал выдвинутые против него обвинения, указывая на то, что это топливо было приобретено на законных основаниях. Данный факт мог быть подтверждён свидетельскими показаниями жены Зайченко и пассажира, находящегося в момент досмотра в его машине. Показания свидетелей были заслушаны, но в силу их близких и дружеских отношений с обвиняемым, эти свидетельства были классифицированы как заведомо ложные, а приложенный кассовый чек, подтверждающий законное приобретение дизеля, как вещественное доказательство к делу приобщено не было.

Опираясь на ранее сделанные признания заявителя, уголовный суд приговорил его к шести месяцам лишения свободы. Кассационная инстанция отклонила обжалование Зайченко, сообразно которому с одной стороны на якобы потерпевшей фирме никаких убытков обнаружено не было и с другой стороны в связи с вынесенным приговором произошло попирание права обвиняемого отказа от дачи показаний.

Комментарии Профессора Зоммера – Решение Европейского Суда по правам человека

Европейский Суд не усмотрел нарушения положений Конвенции в том, что в момент дачи признательных показаний Зайченко отсутствовал адвокат. Здесь также Суд отметил предоставленную Зайченко свободу действий, вполне достаточных для того, чтобы предпринять все необходимые меры для привлечения адвоката. О задержании Зайченко не было и речи.

В отличие от общего решения суда, Судья Шпильман представил своё особое мнение, в котором выразил сомнение относительно данной ситуации. На его взгляд действия обвиняемого носили вынужденный характер, что ещё раз подтверждало необходимость присутствия адвоката.

По мнению суда произошло незаконное попирание права Зайченко отказаться от дачи показаний, что является явным нарушением норм Европейской Конвенции. Заявитель не был должным образом проинформирован ни о причине досмотра, ни о мотивах задержания по подозрению в совершении преступления.

Даже если со стороны сотрудников милиции, выражаясь простым языком, не было объявлено о подозрении, сложившиеся обстоятельства не оставляют никаких сомнений на счет того, что Зайченко рассматривался как подозреваемый, с этим, согласно статьи 6 Европейской Конвенции по правам человека, он имел право на конфронтацию с предъявленным ему «обвинением». Одно только наведение справок о происхождении канистр, как нельзя лучше отражают сущность этого обвинение. На все относящиеся к делу аспекты, распространялся закон о праве отказа от дачи показаний. Поэтому во внимание принимаются нарушения этого права не только во время признания обвиняемым своей вины. Здесь будут охвачены также побочные явления косвенным образом связанные с ситуацией, в том числе и оправдывающие обстоятельства.

Хотя господину Зайченко, согласно его показаниям, первоначально указывалось в абстрактной форме на существование вышеупомянутого законного права. И даже если он на последующем допросе подтвердил свои показания, нельзя рассматривать данные действия как отказ от этого права. Такой отказ предполагал надлежащее оповещение обвиняемого о последствиях его поведения. Но органы правоохранительной власти ему о них не сообщили.

Использование в уголовном процессе сведений, полученных с нарушением закона о праве отказа от дачи показаний, в представленном деле Европейский суд расценил это как нарушение принципов справедливого судебного разбирательства.

Кассационная инстанция отклонила возражения Зайченко, сообразно которым, с одной стороны, на якобы потерпевшей фирме никаких убытков обнаружено не было, с другой стороны, посредством приговора произошло попирание права обвиняемого отказаться от дачи показаний.

Обвинительный приговор основывался в большинстве своём на его собственных показаниях, которыми он себя первоначально оговорил, в то время как показания свидетелей, представляемых защитой, не были приняты во внимание при вынесении приговора.

Президент Коста выразил свою солидарность с гражданами России, которые впервые в своей истории очевидно «наслаждаются» свободой и могут непосредственно напрямую обратиться к нейтральной интернациональной инстанции для проверки их нарушенных прав.

Однако здесь надо учитывать те обстоятельства, что с перегруженностью Европейского суда, могут возникнуть сложности с организацией работы и многие жалобы могут быть не приняты к рассмотрению.
В связи с этим профессиональная подготовка жалобы заявителя, в лице опытного адвоката, в Европейский суд по правам человека, в последнее время принимает обязательный характер для работы со Страсбургским судом.